ТАЙНЫЙ СВИТОК (Историческая пьеса)

Монах Варнава (Санин)

Тайный свиток.jpg

ТАЙНЫЙ СВИТОК 

Историческая пьеса

 

Действующие лица

 

Ведущий.

Знатный римлянин, христианин.

Хозяин книжной лавки, его друг.[1]

Плебей.[2]

 

На сцене – древнеримская книжная лавка. Прилавок, на котором лежат тубусы – футляры для свитков – и развернутый, свисающий чуть ли не до пола, свиток. На стене декорации с изображением полок с книжными товарами.

В лавке пока еще никого нет.

Входит Ведущий.

 

Ведущий (тоном, каким сообщают последние новости):[3]

У императора Траяна

День начинался как всегда:

Префект докладывал пространно –

Где, что и как, куда, когда…

 

«Всё?» – императору казалось,

Что зря он пил вчера вино.

«Да, то есть, нет… еще осталась, –

Префект замялся, – малость, но…»

 

«Но?» – неприятно удивился,

Привычный к точности Траян.

«Да, книжный свиток появился

С пророчествами христиан!»

 

Префект сказал с лицом суровым:

«Они пугают мир огнем,

Зовут нас грешниками, словом –

Блудницей Рим обозван в нём!»

 

«Что Рим действительно блудница, –

Зевнул Траян, – то не секрет.

Но, чтобы нам не умалиться,

Казните автора в ответ!»

 

«Его уж нет! Ушёл от пытки, –

Вздохнул префект, – и от всего…»

«Так значит, разыщите свитки,

И все в огонь до одного!»

 

Префект подумал: «Разве можно

Исполнить, что сказал Траян?»,

Взглянул на цезаря тревожно:

Но тот, как будто, был не пьян…

 

А то беда с хмельным Траяном!

Ведь он, бывало, на пиру

Такое мог велеть всем странам,

Что сам не верил поутру!

 

Хвала богам, что очень мудро

Он поступил, издав указ,

Что недействительны наутро

Его приказы с пьяных глаз.

 

И, хоть тот свиток был, понятно,

Не беглый раб иль вор с ножом,

Префект ответил чётко, внятно:

«Найдем! Накажем! И сожжём!»

 

Ведущий заканчивает свой рассказ, так как за прилавком появляется Владелец книжной лавки. А в дверь, едва не налетая на Ведущего, быстрым шагом входит Знатный римлянин.

 

Ведущий (уже тоном рассказчика):

К владельцу римской книжной лавки

Спустя два дня ворвался друг.

Здесь не было толпы и давки.

Лишь свитки в тубусах вокруг…

Друг явно чем-то был встревожен –

Как будто шёл за ним палач.

Он свиток, словно меч из ножен,

Достал, протягивая…

Знатный римлянин (оглядываясь на дверь и протягивая свиток, громким шепотом):

Спрячь!

Хозяин книжной лавки:

Что это – тайное изданье?!

Ведущий:

Спросил с улыбкой продавец.

Хозяин книжной лавки:

Зачем? При цезаре Траяне

Свобода слова, наконец!

Знатный римлянин (перебивая):

Да-да!

Ведущий:

Сказал друг в нетерпенье…

Знатный римлянин:

Ты прав: во всём хорош Траян.

При нём настало облегченье

Для всех, но… не для христиан!

Ведущий:

Хозяин лавки засмеялся.

Хозяин книжной лавки (смеясь):

Так шутишь только ты один!

Ведущий:

Но друг молчал, и он замялся…

Хозяин книжной лавки:

Ты что – и впрямь христианин?!

Ведущий:

Пришедший, зная, что за это

Над ним нависнет тень суда,

Не отклоняясь от ответа,

Сказал владельцу лавки…

Знатный римлянин (твердо):

Да!

Ведущий:

Тот отшатнулся от испуга,

Улыбка с губ его сползла,

И он в упор взглянул на друга

Так – как на воплощенье зла!

Хозяин книжной лавки:

Хвала богам, что нас тут двое!

Тебя я уважаю, но

Про вас все говорят такое,

Что даже повторять грешно!

Ты – умный человек, патриций,

Имеешь всё в своей судьбе:

Дом в Риме, виллу под столицей…

Скажи, зачем это – тебе?!

Ведущий:

Хозяин книг уж, похоже,

Не рад и встрече с другом стал.

Он сделался надменней, строже

И с отвращеньем прошептал:

Хозяин книжной лавки:

Всё это глупо и нелепо…

Я знаю, по людской молве,

Что поклоняетесь вы слепо,

Прости, ослиной голове!

И службы ваши, знаю точно,

Идут тайком от чуждых глаз,

Чтобы не знали, как порочно

Они проходят каждый раз!

Ведущий:

Он помолчал и, хмуря бровью,

Сказал…

Хозяин книжной лавки (уже почти с ненавистью глядя на друга):

Но то вина не вся –

Вы наслаждаетесь там кровью,

Младенцев в жертву принося!

Ведущий:

Владельца лавки терпеливо

Дослушал его старый друг,

И – медлить было неучтиво –

Он улыбнулся ему вдруг.

Знатный римлянин:

Да, собираемся мы тайно…

Ведущий:

Ответил он спокойно.

Знатный римлянин:

Но – (с жаром.)

Так поступаем не случайно:

Ведь это нам запрещено!

На службах же, на самом деле

Смиренно, с верою большой –

Я уж не говорю о теле –

Мы очищаемся душой!

Для нас ведь главное спасенье

И потому на службах мы

Христово славя Воскресенье

Поем молитвы и псалмы!

От вечера и до рассвета

Мы дружно молимся за всех,

Чтим Бога нашего и это –

По-твоему, великий грех?

Хозяин книжной лавки:

Ну, раз такая ваша вера…

Ведущий:

Сказал хозяин…

Хозяин книжной лавки:

Свиток твой

Я в тубусе из-под Гомера

Запрячу в дальний угол свой.

(с сожалением, бережно доставая откуда-то снизу свиток и сдувая с него пыль.)

Старик Гомер – увы! – не в моде!

Он, словно пыль былых веков…

Теперь читают что-то вроде

Развратных басен и стихов!

Так что за свиток будь спокоен:

С ним не случится ничего.

Но, хоть я, может, не достоин,

Мне… можно прочитать его?

Знатный римлянин:

Конечно!

Ведущий:

Друг кошель привычно

Достал, тесемку развязал.

Но тут хозяин необычно

Серьезным стал и так сказал…

Хозяин книжной лавки (решительно отводя в сторону руку друга):

А ну-ка спрячь кошель подальше!

Ступай и время зря не трать!

Я говорю тебе без фальши:

Не буду с друга денег брать!

 

Знатный римлянин уходит.

Хозяин книжной лавки разворачивает свиток, который тот ему принес и углубляется в чтение…

 

Ведущий:

Прошло полгода… Для Траяна

Настал черед больших забот:

Из войн, что были беспрестанно,

Триумфов и других хлопот.

 

Тогда к владельцу книжной лавки

Опять зашёл старинный друг.

Здесь не было толпы и давки:

Лишь свитки в тубусах вокруг…

 

Входит Знатный римлянин.

Хозяин книжной лавки отрывается от чтения и бросается к нему навстречу.

 

Ведущий:

Хозяин сразу оживился.

И, всех писцов отправил вон.

Хозяин книжной лавки (отдавая невидимым в соседней комнате переписчикам книг удалиться и обнимая друга):

Ну, наконец-то появился!

Ведущий:

Воскликнул с облегченьем он.

Хозяин книжной лавки:

Жив! Цел! Поверь, это немало

Для вас по нашим временам!

Знатный римлянин:

Да всякое, мой друг, бывало,

Но – с Богом всё не страшно нам!

 

Вбегает римский Плебей. Он нетерпеливо дергает за полу тоги Хозяина книжной лавки:

 

Ведущий:

Тут в лавку вдруг плебей примчался,

За книгой, чтоб герой был – вор!

Схватил ее, и продолжался

Незавершенный разговор.

 

Плебей убегает, радостно прижав тубус со свитком к груди.

 

Знатный римлянин:

Как свиток?

Ведущий:

Друг спросил тревожно,

И не скрывал даже загар

Волненья бледности.

Знатный римлянин:

Возможно –

Это последний экземпляр!..

Хозяин книжной лавки:

Да что могло с ним приключиться?

Ведущий:

Пожал плечами книжный друг. –

Он так веками мог пылиться,

Конечно, если не пожар бы вдруг…

Лежит среди нагроможденья

Добра и зла, средь правды, лжи…

Его я без предубежденья

Прочёл, и вот что мне скажи:

(в полном недоумении, смешанном с восторгом.)

Что это?! Я такого слова

Не видел за полсотни лет!..

Знатный римлянин (с благоговением):

То – Иоанна Богослова

«Апокалипсис»

Ведущий:

Был ответ.

Хозяин книжной лавки (уважительно качая головой):

Великий труд! Хоть книга эта

Была мне непонятна пусть,

Я здесь постиг всю мудрость света,

(не без гордости.)

Гомера знаю наизусть…

Читал пророчества Сивиллы,

И Пифагора изучал…

(широко разводя руками.)

Но столь величественной силы

Ещё ни разу не встречал.

Пред этим свитком – жалкий лепет

Все, что читать мне довелось.

Впервые в жизни страх и трепет

От книги испытать пришлось!

(впиваясь глазами в лицо друга.)

Скажи, неужто, в самом деле

Придут такие времена,

Что мир сгорит, и неужели

Душа для счастья создана?!

Знатный римлянин:

Да, воля такова Господня,

Что Он – единственный наш Свет.

И вот теперь тебе сегодня

На давний твой вопрос ответ:

(кладя ладонь на плечи друга.)

Да, я действительно патриций,

Вся моя жизнь – сплошной досуг:

Дом в Риме, вилла под столицей…

Но это всё не вечно, друг!

(обводя вокруг себя руками.)

Сам рассуди: лет через двести,

Или две тысячи, у нас

Не будет ни богатств, ни чести,

Всего, что важно нам сейчас!

Царь, раб, поэт или философ –

Исчезнет каждый без следа.

И вот тебе вопрос вопросов:

Всё кончится – и что тогда?

(немного помолчав.)

Тебе, конечно, же, известно,

Что жизнь – всего лишь краткий миг.

У нас об этом, если честно,

Есть, кроме этой, много книг.

(торжественно повышая голос)

И среди них – всех книг Итогом,

Открою тебе тайну, есть

Дарованная людям Богом,

На все века – Благая Весть!

Хозяин книжной лавки:

Какая? Где?!

Ведущий:

Хозяин лавки

Дышать в волненье перестал,

Но друг вдруг изучать прилавки

Казалось бы, случайно стал.

Затем он поглядел на вазу

И молвил, гладя нежный лак.

Знатный римлянин (задумчиво, как бы рассуждая сам с собой):

Конечно, можно бы и сразу,

Но лучше сделаем не так…

(решившись.)

Я за тебя, по старой дружбе,

Перед своими поручусь,

Чтоб смог ты сам, побыв на службе,

Понять, к чему я так стремлюсь!

Ведущий:

Владелец благодарным взором

Взглянул на друга своего,

Взял тубус с дорогим узором,

Чтоб свиток положить в него…

 

Хозяин книжной лавки бережно перекладывает свиток из одного тубуса в другой – более яркий, красочный – и нехотя, явно не желая расставаться с ним, протягивает его другу.

 

Ведущий (наблюдая за ним с улыбкой):

И потекла его земная

Жизнь – до принятия венца…

(многозначительно поднимает указательный палец.)

Но то – история иная…

(громко, с нескрываемой радостью.)

Которой вечно нет конца!

 

17 апреля 2016 г.

 

[1] Оба одеты в римские тоги.

[2] Одет в простенькую римскую тунику.

[3] При желании и возможности – эти слова ведущего можно поставить отдельной сценкой (примеч.автора).

 

Художник: Вячеслав Полежаев

Anuncios